Е. Г. (pigbig) wrote,
Е. Г.
pigbig

Напомним основные социокультурные обстоятельства, влиявшие на изменение картины массового чтения: распад советской интеллигенции и ее просветительской идеологии, потеря ведущей культурной роли государственной массовой библиотеки — главного организатора чтения в советскую эпоху, разгосударствление и коммерцилизация издательской деятельности, развал прежней системы централизованного книгораспространения, соответственно — углубляющийся разрыв между «центрами» и периферией общества. Представления о литературе, образ книги, фигура автора все чаще выступают сегодня продуктом массмедиальных, рыночных технологий, причем в самых «агрессивных» вариантах (promotion, публичный скандал, телевизионная «раскрутка»).
Чтение и общество в России 2000-х годов (прислала Марина Середа)

В тему: давно думаю, почему при постсоветском якобы рынке, т.е. институте, заинтересованнном в получении прибыли, серьезную литературу так трудно купить (а изданную, допустим, в Ростове или Новосибирске невозможно).
В Штатах я живу в небольшом городе, расположенном вокруг очень большого и известного университета. Здесь четыре книжных магазина размером с ангар для боинга, а мелких не сосчитать. Если я в воскресенье прочла в книжном приложении к NYTimes рецензию, то в понедельник книга будет в крупном магазине у входа среди новых поступлений. Вполне вероятно, что через пару недель в этом магазине будет выступать автор. Там происходит жизнь и всеобщее тусование, и дочь-подросток со своими дружбанами проводить время ходит именно туда.

Дома я живу в Минске, двухмиллионном городе, где нет - если пользоваться международными критериями - ни одного книжного магазина (потому что Центральный книжный - это другое заведение, и я не знаю, как его назвать). Существует несколько точек и "книжная ярмарка", где "книги лучше", но и там издания Европейским ун-та в СПб не купить(Д. Быков там будет) - их можно заказать. Когда хозяин поедет в Москву. Поэтому до сих пор мы просим друзей привезти книгу (а как-то Наталья Пушкарева привезла для нашего Центра целый ящик, потому что иначе это не купить). Люди, которым нужны наши издания, пишут нам обычно напрямую.

В Казани, где я специально поехала в книжный, то же самое. В Ростове приблизительно то же.

В Питере Дом книги только делает вид, что это книжный магазин: он торгует ограниченным списком "популярной" литературы, причем популярность эта целенаправленно создана. На стеллажи по социальным наукам горько смотреть: они заполнены "учебниками" по социологии, написанными добреньковыми. Никакого Бурдье нет и в помине. Отдел дивиди - это несколько полок, они не классифицированы и барышня за прилавком на вопрос "а что нового из россйского кино?" ответить не может; продавцы книги не знают и на вопрос "этот тот Елизарьев, который Букер?" ответить не могут. За литературой издательства НЛО и пр. надо ехать специально в "Книжный окоп" (куда я не добралась).
Какова роль интернета в этом рынке, я не знаю (и карточку свою на озон совать не хочу), но интернет не заменяет книжного магазина.

В октябре в Казани (на ежегодном собрании международной научной организации, в Совет которой я вхожу) я спросила об этом Ирину Прохорову, главного редактора НЛО (участницу панели по "новым журналам"). Она сказала, что книжный рынок занят двумя (или тремя?) издательствами, выпускающими чтиво, и магазины получают огромные откаты, чтобы полки были заняты именно их книгами. Т.е. другой литературе "не пробиться" на прилавки.

Это только часть картины (разговор наш был за чаем), и дело, я думаю, в целом в статусе интеллектуалов и академии (которые и формируют рынок серьезной литературы). В нас не видят серьезного потребителя.
UPD: http://gospodi.livejournal.com/401054.html (via iten)
Tags: class, intellectuals
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 35 comments